Роберт Фрост Входи И вот я у леса. Дрозд! Как трель чиста!.. Снаружи ещё смеркалось, Внутри — темнота. Слишком темно, чтобы птица Мановеньем крыла Могла устроиться на ночь. Но петь — могла. Остаток дневного света, Угасшего позади, Последней теплился песней У дрозда в груди. Во мраке лесной колоннады Торжественно пелось ему — Казалось, войти зовёт он В печаль, во тьму. Но я-то вышел по звёзды, Мне лес претил — Не войду, даже если попросят. И никто не просил. 1941 Robert Frost Come In As I came to the edge of the woods, Thrush music — hark! Now if it was dusk outside, Inside it was dark. Too dark in the woods for a bird By sleight of wing To better its perch for the night, Though it still could sing. The last of the light of the sun That had died in the west Still lived for one song more In a thrush's breast. Far in the pillared dark Thrush music went — Almost like a call to come in To the dark and lament. But no, I was out for stars; I would not come in. I meant not even if asked; And I hadn't been. 1941 Перевод Ивана Кашкина: ВОЙДИ! Подошел я к опушке лесной. Тише, сердце, внемли! Тут светло, а там в глубине — Словно весь мрак земли. Для птицы там слишком темно, Еще рано туда ей лететь, Примащиваясь на ночлег: Ведь она еще может петь. Яркий закат заронил Песню дрозду в грудь. Солнца хватит, чтоб спеть еще раз, Только надо поглубже вздохнуть. Спел и в потемки вспорхнул. В темной тиши лесной Слышится песнь вдалеке, Словно призыв на покой. Нет, не войду я туда, Звезд подожду я тут. Даже если б позвали меня, А меня еще не зовут. Перевод Андрея Сергеева: ВОЙДИ! Подошёл я к лесу, в нём дрозд Пел — да как! Если в поле был ещё сумрак, В лесу был мрак. Мрак такой, что пичуге Крылом не суметь Поправить себя на ветке, Хоть можно петь. Последний закатный луч Погас, когда Песню зажег надолго В груди дрозда. Я слушал. В колонном мраке Дрозд не иссяк, Он словно просит войти В скорбь и мрак. Я вышел вечером к звёздам. В лесной провал Не войду, даже если бы звали,— А никто не звал. Перевод Григория Кружкова: ВОЙДИ! Только я до опушки дошел, Слышу — песня дрозда! А в полях уже сумрак стоял, А в лесу — темнота. Так темно было птице в лесу, Что она б не могла Даже ветку свою разглядеть, Даже перья крыла. Но последние отблески дня, Что потух за холмом, Еще грели певца изнутри Ускользавшим теплом. Далеко между мрачных колонн Тихий посвист звучал, Словно ждал и манил за собой В темноту и печаль. Но никак не хотелось — от звезд — В этот черный провал, Если б даже позвали: "Войди!" Но никто не позвал. Желающие могут также обратиться к эссе И. А. Бродского "О скорби и разуме" (или "Скорбь и разум" например, в http://magazines.russ.ru/inostran/1997/10/brodscy.html ), где этому стихотворению уделено значительное внимание. В переводе А. Сергеева я позволил себе исправить два знака препинания, которые представляются очевидной опечаткой, т.к. явно не имеет смысла представленное в книге и в сети: "Я вышел вечером к звёздам, В лесной провал. Не войду, даже если бы звали,— А никто не звал." This entry was originally posted at http://raf-sh.dreamwidth.org/762645.html .