raf_sh (raf_sh) wrote,
raf_sh
raf_sh

starr_ina


Читаю по частям замечательную повесть о своей жизни, публикуемую starr_ina. Яркое изложение, естественный язык, стилистическое равновесие, бесценные детали.

1942. Москва

...В 1943 году у дяди обнаружили рак желудка и его положили в Институт рака на Солянке. Оперировал его проф.Герцен, чем очень гордилась т.Зина. Операция сделана была безукоризненно, д.Гриша стал поправляться, но требовалось щадящее питание. Особо «щадящим» был черный хлеб с какой-то трухой в мякише по карточкам! Т.Зину кто-то устроил работать на продовольственную базу для высшего начальства и дипломатов. А у д.Гриши карточка стала инвалидной с очень маленькой нормой и по ней давали очень мало продуктов. На этой базе всего было вдоволь, т.Зина выписывала накладные и знала что выдают начальству. Там снабжение было лучше, чем сейчас в Госдуме. Но служащим, да еще и новеньким и непроверенным, не давали купить ничего. А она падала от голода. Дома, моя интеллигентная тетушка ругалась, как мадам Зохер, и говорила: как же так, они так жрут, увозят машинами, а дети голодают! Плакала, ушла с этой работы и долго потом плевалась. В это время продали рояль, им стало немного полегче, д.Гриша поправился и жил здоровым до 57 года.

...Вышла маленькая книжка стихов Константина Симонова «С тобой и без тебя».Ну, как же книжка про любовь да ещё про актрису Серову! Конечно, в классе прочитали и тихо начали сходить с ума. Стихи обалденные, любовные, а нам 13-14 лет. Самый возраст! И вот две оборванные дурочки узнали адрес, где живет эта пара, а они жили за мостом у Белорусского вокзала, такой красивый дом с каменными листьями, он стоит и сейчас, узнали этаж и № квартиры. Стали там ошиваться, дежурили часами, познакомились с нянькой сына Серовой, ходили с ними гулять. Встречали и провожали свои любви: я -Симонова, подруга - Серову. Стихи Симонова я могла читать наизусть часами, доводила Борьку Рабинкова до драки. Вот что это было - не знаю, юношеское сумасшествие, что ли. В жизни больше от стихов я не страдала, но эти люблю, как и его прозу. Как кончились эти страдания – не помню, но, наверное, дали хорошего пинка. Сейчас мне смешно, а тогда страдала по-настоящему. Но мы были спокойные почитательницы и вежливые, а вот лемешистки и козловистки обдирали одежду со своих кумиров так, что те прятались в театре и боялись выйти.

...О том, что поведут немцев, было известно по радио. Мы стояли на Садовом кольце, недалеко от нашей молочной. Народ стоял на тротуаре в несколько рядов, детей пропустили вперед. Стояла такая тишина! Только шарканье немцев по асфальту. Молчали все: и русские и немцы. Шли они от площади Маяковского к Самотеке. В серой форме, измученные, шли широкой колонной, впереди – генералы. Было какое-то охранение, не запомнилось. Шли долго. А за ними медленно ехали чистилки и поливалки. Радости и торжества какого-то не помню, многие женщины плакали. Было очень тихо. Около нас гадостей и лозунгов никто не кричал, я не слышала. До сих пор не оставляет это воспоминание: несчастные – на тротуарах, несчастные – на мостовой.

Tags: initial point, marginalia
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments