August 4th, 2016

cycl-4

Christopher Logue, from War Music


Этот английский автор (1926-2011) может вспомниться тем, кто знаком с советской литературой 1960-х, одним своим маленьким, но прославленным стихотворением. А вот переведённый мной отрывок из его большой книги, представляющей из себя модернистское переложение "Илиады" Гомера.


Кристофер Лог
из книги "Музыка войны"

...
    Теперь попробуйте вообразить,
Как слуги смерти оснащаются к сражению.
Тут дело не свести к одним доспехам,
К пинкам от тех, кто не проспал и часа –
Тем, кто раздрыхся, как в коробке ложки,
И тем, кому грозит потеря царства -
Но почивающим, подобно пистолетам
На алом бархате. Сегодня все равны,
И что кого из них вело сюда –
Уже не важно. На короткий миг
Они – одно, свободны и бесстрашны,–
И так коварно это ощущение,
Что выжившие – выживут рабами
Вернейшими, чем раньше, веры в
Своё достоинство – хоть это только храбрость,
В своё богатство – ведь была добыча,
В величие войны – друзья погибли.
    Поднялись Греки! Сталь улыбок их –
Сама природа, бешеный пожар,
Поверхность моря, вздыбленная бурей,
Лесной поход бесчисленных деревьев,
Песок бескрайний, снегопад в степи.
    Огромный зверь, что встал и потянулся –
Вот сытое, блистающее войско.

    Но ждите пробужденья Ахиллеса.

Он пробудился.

Те, кто с печалью в сердце засыпал,
Уж, верно, ведают, сколь краток и сколь сладок
Тот миг, когда очнёшься от дремоты:
Сердца крепки – как не было уныния,
Чист и всесилен разум... Но тотчас
Вчерашний камень рушится и рушит.

    И Ахиллес узрел свои доспехи,
Зловещий блеск ему заполнил сердце.
    На голенях защёлкнулись кнемиды;
Вольфрамовый нагрудник на ремнях,
Щит, круглый, как весенняя луна,
Меч с рукоятью из обсидиана,
Рождающей сиянье острия,
Спиралями украшенного, и
Для головы – сварной убор. О да,
Пусть полдень нынче – шлем вопит при свете
И ранит взор – столь яростным предстал он
Через три тысячи прошедших лет.

    Встал Ахиллес – он расправляет плечи,
Присел, подпрыгнул, в солнце сделал выпад –
И попирает мир своей стопой.

    Зной. Полдень. У подножия холмов
Воспряли дыни из зелёных схронов.
Жара.

    А он шагает к колеснице.
Ждёт Греция.

    Клубятся комары в фонтанах Трои.

    У колесницы,
Введя божественных коней, взирает на седока
Автомедон,
Впрягает, поводья встряхивает и кладёт на передок.
    Конь в яблоках и снежно-белый конь – они прекрасны,
Храпят, чёрных ноздрей прохладу прочищая.

    Восходит он.

    Осела колесница. Бездушный кнут
Ожёг коней меж дрогнувших ушей.
Как бы во сне, как с мыса Кеннеди, они
Вошли в движение, величественные
По-царски – но песок клубился,
Едва язвимый рёбрами подков,
Колёса вряд ли задевали землю –
И ветер вмиг захлопнулся за ними.

    "Как ни быстры вы,"– горько произнёс
Ахилл, – "когда закат означит передышку,
Надеюсь, вы не бросите меня,
Как бросили вы моего Патрокла."

    И на бегу оборотился белый
И молвил:
    "Государь,
Мы будем преданны, но в этот раз – недолго,
Тебя не умирать оставим мы – но мёртвым,
И бог не попеняет нам, как ты пеняешь."

    И, потрясённый, Ахиллес сказал:
Да, ведал я, что проживу недолго.

И кнут упал на вздутые бока...

Копьё забытое, вонзённое в песок.

2016_08_02_Christopher_Logue_War_Music_zpshnscs6ry

This entry was originally posted at http://raf-sh.dreamwidth.org/1279335.html.