May 5th, 2014

cycl-3

Ното, или второе барокко (1)


14 апреля 2014 г., Сицилия, Ното.

Город вошёл в историю как место остановки Дедала после полёта над морем и Геракла после седьмого подвига (укрощения критского быка). Но в 1693 году город на горе Алверия был разрушен землетрясением, а новый поставили на месте поровнее, в десяти километрах от старого. Спланировал его местный богач и интеллектуал Джованни Баттиста Ландолина сразу в эстетике Сицилианского барокко. Три главных параллельных улицы пересекаются второстепенными улицами под прямым углом. Три площади. В верхних кварталах -- дома аристократов, в центре -- собор и другие церкви, на окраинах -- дома бедняков.

Ансамбль получился очень привлекательным, в чём мы и убедились.



Collapse )

This entry was originally posted at http://raf-sh.dreamwidth.org/1120533.html.

cycl-4

***


Борис Пастернак

Метель

1

В посаде, куда ни одна нога
Не ступала, лишь ворожеи да вьюги
Ступала нога, в бесноватой округе,
Где и то, как убитые, спят снега,—

Постой, в посаде, куда ни одна
Нога не ступала, лишь ворожеи
Да вьюги ступала нога, до окна
Дохлестнулся обрывок шальной шлеи.

Ни зги не видать, а ведь этот посад
Может быть в городе, в Замоскворечьи,
В Замостьи, и прочая (в полночь забредший
Гость от меня отшатнулся назад).

Послушай, в посаде, куда ни одна
Нога не ступала, одни душегубы,
Твой вестник – осиновый лист, он безгубый,
Безгласен, как призрак, белей полотна!

Метался, стучался во все ворота,
Кругом озирался, смерчом с мостовой…
– Не тот это город, и полночь не та,
И ты заблудился, ее вестовой!

Но ты мне шепнул, вестовой, неспроста.
В посаде, куда ни один двуногий…
Я тоже какой-то… я сбился с дороги:
– Не тот это город, и полночь не та.

2

Все в крестиках двери, как в Варфоломееву
Ночь. Распоряженья пурги-заговорщицы:
Заваливай окна и рамы заклеивай,
Там детство рождественской елью топорщится.

Бушует бульваров безлиственных заговор,
Они поклялись извести человечество.
На сборное место, город! За город!
И вьюга дымится, как факел над нечистью.

Пушинки непрошенно валятся на руки.
Мне страшно в безлюдьи пороши разнузданной.
Снежинки снуют, как ручные фонарики.
Вы узнаны, ветки! Прохожий, ты узнан!

Дыра полыньи, и мерещится в музыке
Пурги: – Колиньи, мы узнали твой адрес!
Секиры и крики: – Вы узнаны, узники
Уюта! – и по двери мелом – крест-накрест.

Что лагерем стали, что подняты на ноги
Подонки творенья, метели – сполагоря.
Под праздник отправятся к праотцам правнуки.
Ночь Варфоломеева. За город, за город!


1914, 1928

This entry was originally posted at http://raf-sh.dreamwidth.org/1121299.html.