October 3rd, 2010

cycl-3

eden after


Представляю рай, опустевший после изгнания,
после познания,
после осознания
совершённого.
Рай после Адама и Евы,
в частности — место у дерева. Слева
от дерева (справа паданка и листва)
слегка примято. Здесь была ее голова,
так располагалось тело,
здесь находился Адам,
думавший, наверное:
и сказал Господь, я тебе отдам
всё, что имею, да заговоришь на языках...
Кто-то останется в дураках,

похоже — вахтер, на пенсии кадровик
или палач третьей руки. Он привык
знать обо всем, что происходит в подотчетном саду,
и получать по труду —
поскольку потребности его неохватны.

В раю наигрывает магнитофон.
Адам и Ева танцуют. Он,
Адам, теряет голову — пусть не в первый раз.
Это особый день, особый час:
когда наступают сумерки. Пограничное время.

Вахтер стучит. Любопытство вредно,
особенно вахтерам, о чем и сообщается через дверь.
Ева, верь или не верь,
но твое отравленное одиночество
завершается, пусть ненадолго — на год, полтора.
Пророчество
оправдывается, но не на все сто. Такая игра.


Вот огрызок пресловутого плода. Теперь в нём царствует червячок,
обреченный стать бабочкой.
Он — молчок.
Он взирает на спины уходящих,
изгнанных
или принятых.
Второе — чаще.
Впрочем, век червячка короче века Адама
и черноволосой дамы,
и не ему судить.


30.09.2010