September 2nd, 2009

cycl-3

дачные


В тридевятом трамвае, на дальнем дачном кольце,
Прибывая, выходишь, не изменяясь в лице.
Здесь орешник, малина, уже отошла, лопухи.
До низов здесь доходит, чего не хотели верхи.

В тридевятом трамвае слегка поддавший Давид
Все в глаза норовит, норовит поставить на вид,
Говорит, пострел, ну как же ты постарел.
А тот и половины проехать еще не успел.

В тридевятом трамвае, в тринадесятом кругу,
Не приведи обнаружить, что кругом остался в долгу.
Шестизначные сальдо не подводить бы, но
Тут сирень из сада на лету залетала в окно.

В тридевятом трамвае по воле вагоновожатой
Прозвенят бубенцами доверенные салажата,
Всё слоняется Лир, ни черта не меняется мир,
В боевую бойницу выдается еще пломбир.

Приближаясь к причалу, на повороте звенит трамвай,
Остановка по требованию, не забывай.
Дверь гармошкой. Разве — помедлить немножко.
Полведерка яблок. Марья Федоровна, открывай.


13.08.2009

cycl-3

Wallace Stevens, Table Talk


Уоллес Стивенс

застольное


Положим, умираем — вполне.
Жизнь, стало быть, то,
Что можно любить, можно — не.

И вправду, почему я сам
Радуюсь красной листве,
Серо-травяным небесам?

Неужто они одни
Остались — тот, этот цвет?
Не они одни, но — они, —

Об этом мои слова.
Радуйся тому, чему рад,
И да краснеет листва.

Впрочем, не в этом суть.
Можно любить, можно не:
Ложится по-разному путь.

_______________________________________

Collapse )