December 16th, 2007

cycl-4

поломка


Кирова, 18


Часы остановились в полночь с четвертью,
молчат с привычной для пружинных черствостью,
все тихо в доме - ни детей, ни челяди,
и ниоткуда - с чопорностью, четкостью -

вплывают потолки, литые лестницы,
перила, баллюстрады и балясины,
грузнеют книги - едкой пыли пленницы -
обшарпанные разины и красины.

Складское, бельевое и подсобное,
лепное, подтекающее, ветхое,
облупленное - где-то вовсе сорванное, -
но где осталось - сумрачное, веское.

Припомнить, у кого - энциклопедия,
где взять библиотеку-приключения,
с кем прокатиться на велосипеде, и
досуги с кем проматывать вечерние,

с кем утром лезть на крышу псевдоготики,
по этажам искать места укромные...
По здраву, благородные невротики
и простодушные кассирши гастрономные.

Всё променять на ружья бутафорские,
дуэльный пистолет - на марки Боснии,
рапире поспособствовать ботфортами -
за королеву, скованную кознями,

и в форточку глядеть - в трофейный, цейсовский,
на скорбно проходящую процессию,
вникая сверху в жесты милицейские
под тридцать восемь градусов по Цельсию.

Принять по ложке хлористого кальция,
делить по чести показанья счетчика.
Здесь Вадовы, и лоцманы, и Кацманы,
и старенькая мать героя-летчика.

Забудь же, чудо-рыба, застекольное,
аквариумом - будка со швейцарками. -
Сегодня что-то на обед свекольное
под низкими насупленными арками.

Пора окно завешивать тревожное
карибского, венгерского ли кризиса,
кричать во сне, и верить в невозможное,
которое когда-нибудь приблизится.


08.12.2007