raf_sh (raf_sh) wrote,
raf_sh
raf_sh

Categories:

свеча горела, или кое-что о Пессоа, Гелескуле, Пастернаке и некоторых других


Вернемся к переводу А.М. Гелескула (1934-2011) из Фернандо Пессоа, о котором шла речь вчера (см. http://raf-sh.livejournal.com/1267870.html):


Опять я, на исходе сил
Забыв усталость,
Глазами птицу проводил —
И сердце сжалось.

Как удается на лету
По небосклону
Себя нести сквозь пустоту
Так неуклонно?

И почему крылатым быть —
Как символ воли,
Которой нет, но, чтобы жить,
Нужна до боли?

Душа чужда, и быть собой
Еще тоскливей,
И страх растет мой, как прибой,
В одном порыве —

Нет, не летать, о том ли речь,
Но от полета
В бескрылой участи сберечь
Хотя бы что-то.


Александр Брятов справедливо заметил, что размер этого стихотворения, т.е. его перевода — совершенно "пастернаковский". И действительно, вспомним:

Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
...

Во всем мне хочется дойти
До самой сути:
В работе, поисках пути,
Сердечной смуте.
...

За поворотом, в глубине
Лесного лога,
Готово будущее мне
Верней залога.
...

Коробка с красным померанцем -
Моя каморка.
О, не об номера ж мараться
По гроб, до морга!
...


А что было в оригинале?

Fernando Pessoa (1888-1935)

Ah, quanta vez, na hora suave
Em que me esqueço,
Vejo passar um voo de ave
E me entristeço!

Porque é ligeiro, leve, certo
No ar de amavio?
Porque vai sob o céu aberto
Sem um desvio?

Porque ter asas simboliza
A liberdade
Que a vida nega e a alma precisa?
Sei que me invade

Um horror de me ter que cobre
Como uma cheia
Meu coração, e entorna sobre
Minha alma alheia

Um desejo, não de ser ave,
Mas de poder
Ter não sei quê do voo suave
Dentro em meu ser.

5.8.1921

Есть небольшие ритмические различия между переводом и оригиналом: а) в оригинале окончания нечётных строк женские, в переводе — мужские, хотя эта разница едва уловима; б) в последнем четверостишии Пессоа отклонился в чётных строках, где сменил женские окончания на мужские.


Но вот в том стихотворении, которое мне давно (точнее, с 1985 г., если не изменяют брошенные в прошлое якоря памяти) кажется ритмическим предшественником и для Пессоа, и для Пастернака, размер точно совпадает с "пастернаковским".


Paul Verlaine (1844-1896)

Le ciel est, par-dessus le toit,
Si bleu, si calme!
Un arbre, par-dessus le toit
Berce sa palme.

La cloche dans le ciel qu'on voit
Doucement tinte.
Un oiseau sur l'arbre qu'on voit
Chante sa plainte.

Mon Dieu, mon Dieu, la vie est là,
Simple et tranquille.
Cette paisible rumeur-là
Vient de la ville.

— Qu'as-tu fait, ô toi que voilà
Pleurant sans cesse,
Dis, qu'as-tu fait, toi que voilà,
De ta jeunesse ?

Paul Verlaine,
Sagesse, 1880.


Это произведение на русский язык переводилось неоднократно — Сологуб, Брюсов, Шенгели, Юрий Корнеев, а некоторыми из перечисленных даже по нескольку раз.


Блок писал, что перевод Сологубом верленовского стихотворения «Синева небес над кровлей», напечатанный в «Северном вестнике» в 1893 г., послужил для него началом знакомства с «новой поэзией» (Блок А. Собр. соч. в 8-ми т., т. 8, с. 219).
http://feb-web.ru/feb/irl/rl0/rl4/rl4-4192.htm

(Кстати, Борису Пастернаку в 1893-ем три года, Блоку тринадцать.)


В том переводе "Le ciel est..." Федора Сологуба читаем:

Синева небес над кровлей
Ясная такая!
Тополь высится над кровлей,
Ветви наклоняя.
...

Верленовский размер не соблюдён, но вот другой вариант Сологуба (он даже публиковал варианты переводов из Верлена параллельно), и размер здесь соотнесён с оригиналом:

Над кровлей небо лишь одно,
Лазурь яснеет.
Над кровлей дерево одно
Вершиной веет.

И с неба льются мне в окно
От церкви звоны,
И с дерева летят в окно
Мне птичьи стоны.

О Боже, Боже мой, все там
Так просто, стройно,
И этот мирный город там
Живет спокойно.

К чему теперь, подумай сам,
Твой плач унылый,
И что же сделал, вспомни сам,
Ты с юной силой?


И образно, и интонационно "Опять я, на исходе сил..." португальца тоже очень напоминают "Над кровлей небо..." француза. И эта птица, к чему бы эта птица?


В любом случае то, что Пессоа душой "осваивал" Верлена и даже включал верленовские мотивы в свои стихи, не подлежит никакому сомнению. Вот его собственное поэтическое свидетельство:

Fernando Pessoa, 15-11-1930, Obra poética :
...
Porque verdadeiramenteе
Não sei se estou triste ou não,
E a chuva cai levemente
(porque Verlaine consente)
Dentro do meu coração.

...
Ибо, воистину,
Я не знаю, тоскливо мне или нет,
И дождь тихо льётся
(с согласия Верлена)
Внутри моего сердца.

[подстрочник мой — raf_sh]


И тут невозможно не вспомнить знаменитое, от того же Поля:

Paul Verlaine

II pleure dans mon coeur
Comme il pleut sur la ville.
Quelle est cette langueur
Qui penetre mon coeur?
...

Перевод Бориса Пастернака (sic!):

И в сердце растрава.
И дождик с утра.
Откуда бы, право,
Такая хандра?
...

Перевод Анатолия Гелескула (sic!):

Сердцу плачется всласть,
Как дождю за стеной.
Что за темная власть
У печали ночной?
...



(15.02.2019
Вот ещё одна птичка того же размера. И. А. Крылов, 1807:

Вороне где-то Бог послал
                                кусочек сыру...)



(07.09.2020
Переводы верленовского:

https://fantlab.ru/edition224736 )




ПРИЛОЖЕНИЯ

Естественно также было поискать этот размер (четырёхстопный ямб + двустопный ямб) у русского импрессиониста, старшего современника Верлена — и совершенно самостоятельного поэта — Афанасия Фета, который часто и выразительно употреблял укорочение чётных строк по отношению к нечётным:

Афанасий Фет (1820 — 1892)

Шепот, робкое дыханье.
        Трели соловья,
Серебро и колыханье
        Сонного ручья.
...

1850


Вот близко, но женские и мужские клаузулы расположены наоборот, и нет ощущения похожести:

Молчали листья, звезды рдели.
        И в этот час
С тобой на звезды мы глядели,
        Они — на нас.

Когда всё небо так глядится
        В живую грудь,
Как в этой груди затаится
        Хоть что-нибудь?

Всё, что хранит и будит силу
        Во всем живом,
Всё, что уносится в могилу
        От всех тайком,

Что чище звезд, пугливей ночи,
        Страшнее тьмы,
Тогда, взглянув друг другу в очи,
        Сказали мы.

14 ноября 1859

Вот ещё одно, любимое набоковское, тоже не вполне подходит:

БАБОЧКА

Ты прав. Одним воздушным очертаньем
        Я так мила.
Весь бархат мой с его живым миганьем —
        Лишь два крыла.

Не спрашивай: откуда появилась?
        Куда спешу?
Здесь на цветок я легкий опустилась
        И вот — дышу.

Надолго ли, без цели, без усилья,
        Дышать хочу?
Вот-вот сейчас, сверкнув, раскину крылья
        И улечу.

(1884)

И ещё одно:

Одна звезда меж всеми дышит
      И так дрожит,
Она лучом алмазным пышет
      И говорит:

Не суждено с тобой нам дружно
      Носить оков,
Не ищем мы и нам не нужно
      Ни клятв, ни слов.

Не нам восторги и печали,
      Любовь моя!
Но мы во взорах разгадали,
      Кто ты, кто я.

Чем мы горим, светить готово
      Во тьме ночей;
И счастья ищем мы земного
      Не у людей.

1882

Два последних стихотворения написаны Фетом после выхода книги Sagesse ("Мудрость") Верлена в 1880 г. — но, видимо, это ничего не значит.

Итак, чем-то сходные этюды есть, но сколько нибудь ясно выраженного ритмического эквивалента к "свеча горела" у Фета не нашлось...

Зато нашлось вот что, к совпадательному удовольствию:

Свеча нагорела. Портреты в тени.
      Сидишь прилежно и скромно ты.
Старушке зевнулось. По окнам огни
      Прошли в те дальние комнаты.

Никак комара не прогонишь ты прочь,—
      Поет и к свету все просится.
Взглянуть ты не смеешь на лунную ночь,
      Куда душа переносится.

Подкрался, быть может, и смотрит в окно?
      Увидит мать — догадается;
Нет, верно, у старого клена давно
      Стоит в тени, дожидается.

1862

Тут и пастернаковская свеча, и пастернаковский "Плачущий сад"...

Ужасный! Капнет и вслушается:
Все он ли один на свете?
Мнет ветку в окне, как кружевце,
Или — есть свидетель?
...

(Б.П., 1917)


И — почти в заключение — из могучего Иосифа Бродского, обновляющего всё. В ключе того же размера:

I
Я пил из этого фонтана
в ущелье Рима.
Теперь, не замочив кафтана,
канаю мимо.
Моя подружка Микелина
в порядке штрафа
мне предпочла кормить павлина
в именьи графа.

(... и т.д, см., например, http://www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=7746 ...)

XVII

Ей свойственно, к тому ж, упрямство.
Покуда Время
не поглупеет как Пространство
(что вряд ли), семя
свободы в злом чертополохе,
в любом пейзаже
даст из удушливой эпохи
побег. И даже

XVIII

сорвись все звезды с небосвода,
исчезни местность,
все ж не оставлена свобода,
чья дочь — словесность.
Она, пока есть в горле влага,
не без приюта.
Скрипи, перо. Черней, бумага.
Лети, минута.



Уставшие от чтения могут послушать удивительное фадо в исполнении Маризы на стихи Фернандо Пессоа: http://raf-sh.livejournal.com/826968.html (там есть мой перевод текста, сделан в 2011 г.).

А для не уставших — моё же стихотворение о Фернандо Пессоа, "Boca do Inferno", 2009: http://raf-sh.livejournal.com/490416.html.

This entry was originally posted at https://raf-sh.dreamwidth.org/1171154.html.

Tags: french, marginalia, sama-literaturoved
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments