raf_sh (raf_sh) wrote,
raf_sh
raf_sh

Categories:

Похороны Владимира Ланцберга


Сегодня похороны Владимира Ланцберга, в баварском городе Фюрт, в 13:00.


Мы не поверим, что умрем!
Да и умрем ли? Быть не может!
Когда нас этот мир изгложет -
в другой калитку отопрем.

И нас не хватится никто -
все будут знать, что так и надо.
Лишь вспыхнет пламень листопада,
испепелит следы... Зато

средь тишины крестов и плит
не будут жадные вороны
глазеть на наши похороны,
зато по нас не заболит

ничья тоскующая грудь...
И не травой позарастаем:
тесней сплетемся - и растаем...
Когда-нибудь... Когда-нибудь...

22 октября 1977 г.

Владимир Ланцберг (1948 - 2005)


Помню особенное ощущение, коснувшееся меня в тот зябкий день, когда мы шли (кажется, по проспекту Строителей), слегка и ненадолго оторвавшись вдвоем от других спутников.

Мы в целом не были особенно близки и откровенны между собой, но Ланцберг вдруг прочел это -- совершенно новое -- стихотворение, и поинтересовался моим впечатлением. Я произнес что-то вроде "у тебя вычищается стиль". Мне и вправду показалось, что оно написано в классической, "прямой" традиции, слегка необычной для его тогдашнего творчества, требовавшего от слушателей определенного эстетического и интеллектуального усилия для разгадки неких образных загадок, насыщенного метафорами, дающего простор для толкований и размышлений...

А здесь -- и без музыки, и все просто, как веник, и можно переходить к инвентаризации. И -- эта тема, которой не рекомендуется касаться всуе. И эта калитка.

И было ясно, что главное во всем этом -- та худенькая большеглазая женщина, идущая в нескольких метрах сзади, среди других, оживленно беседуя.

Чуть позже стихотворение оказалось песней (кто бы сомневался).


И вот мы теперь где, Ира...




В один прекрасный день

Л. Горожаниной


И будет снег лететь в окно,
Кровать и стулья осыпая,
И тишина придет такая,
Что слово выдохнуть грешно,

И лишь глядеть, глаза закрыв,
Как снег ложится и не тает,
Следы спокойно заметает
Того, кто выпал из игры.

Погаснет мир скупых чудес,
Рукой неверной нарисован,
И сразу станет невесомым
Все, что пока имеет вес.

Уйдут, отмаясь в стороне,
Осиротевшие печали;
Как их почти не замечали,
Так вряд ли вспомнят обо мне...

Ну что ж, пора в недальний путь -
Подняться, лесенку приставить...
Нет, не смогу себе представить,
Чтоб здесь я жил когда-нибудь.

Но вот ведь дело - снег в окно,
Весь снег небесный - только в это!
В других же окнах будет лето -
На свете так заведено.

1976


Три квартала на Вольской

Мне на всех перекрестках суют сирень,
дни веселые прочат.
Мне везенье троллейбусных лотерей
опротивело прочно.
Страшно хочется поторопить часы -
пусть скорей меня встретят
шелк умытой дождем взлетной полосы
и неистовый ветер.

Снова думаю, что заберу с собой,
что не вправе оставить:
полосатый конверт - наугад, любой,
невесомый, как память,
за ночь выпавший снег и волшебный свет
зимней улицы скользкой,
а из всех моих улиц последних лет -
три квартала на Вольской.

Тихо сердце скомандует: "От винта!"
Поцелуемся, что ли...
А недавно мой друг улетал вот так
от навязчивой боли.
Он немного грустил о родной степи
и по-детски, как прежде,
бормотал в самолете свои стихи
о какой-то Надежде...

1970


Е.Л.

Начать бы все заново,
сразу,
немедля,
да вот
неважное время --
конец проходящего дня.
Фонарь на последнем вагоне
отмашку дает
всему,
что уже не касается больше меня,
всему,
что так долго душило нехваткою слов,
всему,
что, похоже, и ныне за глотку берет,
всему,
что тяжелым болотом
к ногам приросло --
ни шагу назад --
что с того,
коль ни шагу вперед?

Но надо же было
однажды к чему-то прийти --
и день наступил,
беспощадной усмешкой зубаст.
Теперь-ка попробуй
запрячь,
задержи,
запрети!
Дай бог дотянуться,
так он ведь еще и не даст.
И долго
за поездом ветру кружить шелуху --
обрывки
беспечно растраченных весен и зим.
И черт с ним,
что некому вывалить, как на духу,
и, слава те, господи,
цел и, кажись, невредим!

А рельсы -- на запад,
на запад,
на запад,
в огонь,
и там, под закатом,
неистово раскалены.
А рельсы качают,
качают,
качают вагон,
разматывая перед поездом
новые сны.
И теми же рельсами
гонится степь по пятам --
то ль череп,
местами в колосьях, местами плешив,
то ль плоская эта земля --
неразменный пятак
и на обороте
навстречу мне кто-то спешит...

1973

Песенка о голове

Г. Киселеву

Все бы ладно и все бы ничего,
да с замком никак не сладить.
Нынче в ночь на кулички раз в году
отправлялись поезда.
Только дверь кто-то запер и ушел
втихомолку, на ночь глядя.
На ночь глядя, такие вот дела --
и не деться никуда!

Так возьми досконально изложи
на бумажной четвертушке --
с чем в ладу, с чем немного не в ладу,
чем допек утробный вой.
Помнишь, в прошлом столетии писал
Александр Сергеич Пушкин
про такую забавную игру --
бой Руслана с Головой.

А тому, кто родился с головой,
нет ни праздников, ни буден.
Щиплет Гамлет ромашку -- "быть, не быть?" --
тоже вроде бы учен.
Со своими, не с чьими ж там нибудь
головами бьются люди;
бьются насмерть, а если и на жизнь --
на какую, дело в чем!

Встань в рассвет -- в санитарные часы
свежевыскобленных улиц,
помолись, вместо "Господи, спаси",
повторяя: "Черта с два!"
Может, там, у аптеки за углом,
жизнь тебя и караулит,
а что дверь кто-то запер и ушел,
так на то ж и голова!

1975

Владимир Ланцберг
Tags: tributes
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments