Впервые я эту поэму прочел в 1972-ом. В сети текста не нашлось.
Восполняю.
Нашедших опечатки прошу об этом сообщать.


Семен Кирсанов

Дельфиниада


ДИСК ПЕРВЫЙ

Спасаясь от земных обид,
Я греб один в открытом море
без маяка на кругозоре,
далеким берегом забыт.

Под днищем злобная вода
скрипела, с лодкою в раздоре.
Нуждаясь в дружбе и опоре,
я был один, как никогда.

Тень опускалась на Тамань,
сизели тучи на Босфоре
и солнце, как окно в соборе,
чуть багровело сквозь туман.

Над темным морем наконец
явились звезды в полном сборе,
но в узком лунном коридоре
никем не виден был гребец.

Затем и лунный свет исчез,
И я, гребя, почуял вскоре,
что кроме волн катило море
тела таинственных существ.

( Читать дальше... )

Алекс Тарн (alekstarn) поместил у себя фоторепортаж из 20-ти заметок о поездке по Франции. Вот первая: http://alekstarn.livejournal.com/1708.html. Наверху страницы — линки ко всем двадцати.

То там, то здесь мизантропические выходки творца "Ады" достойны чуткого отклика.

No accursed generalizer, with a half-penny mind and dry-fig heart, would be able to explain (and this is my sweetest revenge for all the detractions my lifework has met with) the individual vagaries evolved in those and similar matters. No art and no genius would exist without such vagaries, and this is a final pronouncement, damning all clowns and clods.

V.V.Nabokov "Ada" 1,38

Ни один мерзкий обобщитель, с его полукопеечным умом и сушеной инжириной сердца, не мог бы объяснить (и это — моё сладчайшее отмщение за все нападки, обрушенные на труды моей жизни) человеческих причуд, замешавшихся в упомянутые и подобные им обстоятельства. Никакое искусство, никакой гений не явится без таковых причуд, и это окончательный вердикт, прокляты да будут все клоуны и олухи.

В. Набоков, "Ада" (перевод мой)

Кому быть живым и хвалимым,
Кто должен быть мертв и хулим,—
Известно у нас подхалимам
Влиятельным только одним.

Не знал бы никто, может статься,
В почете ли Пушкин иль нет,
Без докторских их диссертаций,
На все проливающих свет.

Борис Пастернак, Ветер (четыре отрывка о Блоке), 1956

Да, латинский гений, когда был жаден и молод, создал форму повелительной глагольной тяги как прообраз всей нашей культуры, и не только "долженствующая быть", но "долженствующая быть хвалимой" — laudatura est — та, что нравится...

Осип Мандельштам. Путешествие в Армению, 1931-1932

Припомнилось благодаря thambarskelfir.

Замечательная семейная история, просто авантюрный роман. Рассказано tarnegolet:

http://tarnegolet.livejournal.com/178916.html

Вышел журнал Интерпоэзия 2008 №3: http://magazines.russ.ru/interpoezia/2008/3

Там моя подборка: http://magazines.russ.ru/interpoezia/2008/3/sh2.html
(В "интермеццо по Чехии" есть графический сбой, одна строчка про мАлу стрАну по ошибке разбилась на три коротких. А так все хорошо.)

Недавно приводил-переводил я тут (http://raf-sh.livejournal.com/422985.html) отрывок из статьи Джеффри "Харта Насколько хорош был Оден", из The New Criterion, Feb 1997 (источник - http://www.newcriterion.com/articles.cfm/howgoodwasauden-hart-3394).

Нашлись любопытствующие, предложили переложить весь текст. Что я и сделал, смотреть вот здесь:
http://www.slovesa.be/index.php/comptes-rendus-de-livres/38-comptes-rendus-de-livres/62-how-good-was-auden.html

Автор исходного файла к поклонникам Уистена Хью О. на момент написания явно не относился, но мало ли кто и к чьим поклонникам нынче не относится.

Пока почтовые извещения о комментариях не ходят, комментарии в собственных журналах можно видеть на странице
http://www.livejournal.com/inbox
(будучи при этом загруженным под своим именем).

Напомнила yulkar

Чего только не вытащит de profundis на поверхность сакраментальный трал "When the true batch outboys the riot…"

Обновление. Благодаря помощи любезного читателя, изменился разысканный текст стихотворения Бориса Лапина (см. http://raf-sh.livejournal.com/429584.html):

Борис Лапин (1905-1941)


Солдат, учись свой труп носить,
Учись дышать в петле,
Учись свой кофе кипятить
На узком фитиле,

Учись не помнить черных глаз,
Учись не ждать небес -
Тогда ты встретишь смертный час,
Как свой Бирнамский лес.

Взгляни! На пастбище войны
Ползут стада коров,
Телеги жирные полны
Раздетых мертвецов.

В воде лежит разбухший труп,
И тень ползет с лица
Под солнце, тяжкое, как круп
Гнедого жеребца.

Должно быть, будет по весне
Богатый урожай,
И не напрасно в вышине
Собачий слышен лай.

О вы, цепные мудрецы,
Мне внятна ваша речь, –
Восстанут эти мертвецы,
А нас покосит меч.

И полевые мужики,
«Ворочая бразды»,
Вкопают в прах, как васильки,
Кровавых дел следы.

круг чтения


Господин лощеный, с папкой, сачком,
в лацкане с рыболовным крючком,
со штопором в заднем кармане,
танцуючи, как на экране,
проходит лугом и берегом
миндальным, розово-беленьким,
с инсектами в голове —
и оставляет след
вычищенных штиблет
на траве-мураве.

По берегам, отбывая барщину,
юные парочки косят на башню,
не забывая занятия —
обнять его, обнять ее,
поскольку жизнь укорачивается,
время в улитку сворачивается,
того и гляди, у сей реки
в панцирь упрячет усики.

Господин, не являясь аграрием,
больше занят гербарием,
траекториями жуков,
эволюциями зверьков,
успевая поглядывать все ж,
прилежна ли молодежь.

А по скамейкам тоненькие
полиязычные томики
в шелковых переплетах
об Элейнах, Ланселотах,
о нежданных романах,
о чарах, шутах, баранах,
и прочей значительной чепухе,
забываемой на выдохе.


03.10.2008

Разыскиваю точный текст стихотворения Б. Лапина.
Оно есть в толстом сборнике Бориса Лапина и Захара Хацревина (Хоцревина), выпущенном, кажется, в конце 1950-х или в 1960-х. У меня он когда-то был. Текст в этой книге, похоже, незаконченный. В сети часто приписывается К. Симонову - но это, по всей видимости, ошибка.

Вот то, что пока удалось собрать по сети и по памяти. В скобках - этого куска не помню:

Борис Лапин (1905-1941)

Солдат, учись свой труп носить,
Учись дышать в петле,
Учись свой кофе кипятить
На узком фитиле,

(Учись идти, считая шаг,
Учись не чуять дрожь,
Не знать, что за спиною враг,
Когда вперед идешь.)

Учись не помнить черных глаз,
Учись не ждать небес -
Тогда ты встретишь смертный час,
Как свой Бирнамский лес.

Взгляни, на пастбищах войны
Ползут стада коров,
Телеги жирные полны
Раздетых мертвецов,

В воде лежит разбухший труп,
И тень ползет с лица
Под солнце, тяжкое, как круп
Гнедого жеребца…

"...Вот блин, думала я. Этот человек когда-то добил эндорфинами из своих бананов до моего удручающего советского детства, в котором единственным легальным источником эндорфинов считались вести с полей.

Вот блин. Про него, пусть нелицеприятно, но писал великий писатель. И он своими синими этикетками разнообразил стандартный белый кафель стран социалистического содружества. А теперь он сидит тут, поджидая случайных гостей, случайных вестей – как единственный и скудный источник эндорфина. Сидит тут в своих дешевых штанах и детских сандалиях. Как прямо пенсионер на лавочке у подъезда. В надежде на - словом перекинуться, на – засвидетельствовать, что он просто есть.

Этого я ему тоже не сказала.

Вместо этого я рассказала ему, как мне двадцать три года назад приснился сон – про ту сторону мыса, где мангровый коридор и берег подмыт как козырек. Старик радостно закивал, мол, да, да, так и есть, он сам там иногда ловит рыбу.

– Ну вот! – сказала я.

И рассказала про своего отца, который последние двадцать три года там неотлучно. И старик ужасно обрадовался. Он даже не очень-то переживал, когда за мной приехала лодка и я попрощалась."

Аглая Дюрсо

http://www.aglayadurseau.ru/?p=201

А также Брамса и Моцарта.

...очень некрасивые женщины, которых американцы почему-то тоже одобряют: Барбара Стрейзанд, Лайза Минелли, Глен Клоуз...

(Интервью Александра Жолковского http://www.lechaim.ru/ARHIV/197/LKL.htm, от avvas.)

Давно уже застенчиво подозревал, что у этого А.Ж. не все в порядке с головой, хоть на случае ААА. Надо же, Лайза Миннелли ему очень некрасивая.

http://www.newcriterion.com/articlepdf.cfm/howgoodwasauden-hart-3394
February 1997
How good was Auden?
by Jeffrey Hart

Джеффри Харт
Насколько хорош был Оден?

(отрывок, вольный перевод мой)

...Но возьмем из Одена лучшее. Думаю, каждый может перечислить десятка три стихотворений Одена, без которых мы не хотели бы обойтись, и с дюжину тех, которые по общему мнению входят в золотой фонд двадцатого столетия. Касательно этой последней категории - сомневаюсь, что кто-нибудь оспорит включение в нее стихотворения "Музей изящных искусств", одного из наиболее частых в поэтических антологиях. Фактически - это программное произведение Одена. Оден поставил его первым в своей "Избранной поэзии У.Х. Одена" (1945) - определяющей книге, подразумевающей заявку на достижение к концу войны уровня великого поэта. "Насчет страдания они никогда не ошибались, / Эти Старые Мастера: как хорошо они понимали / Людское отношение к нему - как оно происходит, / когда кто-то обедает или открывает окно..." Это - Оден в лучшем своем виде. Да, идея имеет достоинства. Да, жизнь продолжается - после Пасхального Воскресенья будет и понедельник, и вторник. Идея прекрасно реализована в стихотворении, хотя сама по себе она довольно ограниченная.

( Читать дальше... )

Перепечатываю (со своими добавлениями) из http://ibicus-lj.livejournal.com/244169.html:

( Как не читать рекламу... )

С сегодняшнего дня во многих наших записях и на главных страницах дневников появились эти огромные безвкусные врезки, которые местные хозяева считают рекламой.

Напоминаю, что пока еще имеется довольно простой способ почти избавиться и избавить некоторых других своих товарищей от этого кошмара.

( Дальше... )

...соинтонирующие человеческие тела...

(Я цитирую.)

Не всякий читатель выдерживает экзамен на копание в личных письмах и дневниках знаменитого автора. Остается только пожелать мужества и стойкости.

На вопрос, заданный в http://raf-sh.livejournal.com/411760.html, ответ такой: Ян Вермеер, "Аллегория католицизма". "Мир у ее ног". Музей Метрополитен, Нью-Йорк.

Правильно ответил riftsh, эрудиции и глубине знаний которого я всегда поражаюсь.

( Фото внутри... )

Оказывается, слово "мифофобия" существует, и даже очень неплохо выглядит. Но значит совсем не то, чего бы я ожидал:

"Мифофобия – навязчивый страх – боязнь неправильного или искажённого изложения фактов, проявляющаяся длительным и тягостным выбором слов и выражений."

Ты тут не дебатируй, а иди и медитируй.


( первоисточник?.. )

Узнаете?
Ответы пока скрываю.

У Ольги Гришиной (owlga) только что появилась в Сетевой Словесности новая подборка, http://www.netslova.ru/grishina/stihi-2.html .

В этих стихах искусственности нет, а искусство есть. И нерв, и напряжение. Можно сказать - страсть.

Поздравляю, Сова.

Л.Л.: Надо сказать, что американские студенты очень хорошо откликаются на русскую литературу. Сейчас в Дартмуте я веду advanced seminar по русской поэзии. В течение недели мы читали Тютчева, и один из моих студентов настолько увлекся, что вступил с Тютчевым в полемику. В ответ на «Silentium!» Тютчева он тоже написал стихотворение. По-русски. Всего шедевра я не помню, но мне безумно понравился конец: «Природа не молчает, природа кричает!»

"В быту профессор красноречия…" - беседа Томаса Венцлова и Льва Лосева
http://magazines.russ.ru/nz/2008/3/kr16.html (ссылка от avvas)

Вот это поразило меня своим внезапным совершенством:


человек приходит в мир
а потом уходит с миром,
в предназначенный эфир
уносимая зефиром,
плачет бедная душа
жалко старую одёжку –
этот ворот, ту застежку,
два кармана, два гроша…

новым крылышком шурша
пробирается сквозь тучи
ты не плачь, не плачь, душа,
может, там одёжка лучше.

(c) walentina
http://walentina.livejournal.com/390688.html

25 июня был 101 год со дня рождения Тарковского Арсения.

***

Тот жил и умер, та жила
И умерла, и эти жили
И умерли; к одной могиле
Другая плотно прилегла.

Земля прозрачнее стекла,
И видно в ней, кого убили
И кто убил: на мертвой пыли
Горит печать добра и зла.

Поверх земли мятутся тени
Сошедших в землю поколений;
Им не уйти бы никуда
Из наших рук от самосуда,
Когда б такого же суда
Не ждали мы невесть откуда.

Арсений Тарковский, 1907-1989

И неплохой вроде бы перевод, а все же...

Он ощущал тяжесть двустволки, которую нес на плече, придерживая рукой дуло, и вкус гальки во рту.

Но даже говоря о другом, нельзя не заметить: насчет поесть папаша Хэм всегда был специалистом, даже в мелочах.

...В то утро на завтрак они заказали brioche, красное малиновое варенье, яйца с кружочками масла, которое таяло, когда они подсаливали и посыпали их молотым перцем.

Согласен.

Разве мы верим речам? Ведь никто на доверил бы нынче
Двести монет Цицерону, когда бы не перстень блестящий.


(Сатиры, VII, Перевод Д.С. Недовича)

Что ни рабочий день, утром проезжаю по широкой тельавивской улице имени одного из городских мэров, Исраэля Рокаха. На разделяющей полосе на фонарных столбах давно уже висят постеры с чуть шаржированными портретами каких-то людей, а рядом - по паре строк на языке иврит. Одно из этих изображений поразительно напоминает известный портрет Лермонтова Михаила Юрьевича в красном лейб-гусарском мундире, работы Заболотского.

И вот на днях мы притормозили из-за пробки как раз перед этим столбом, и я успел прочесть. Цитирую (но перевожу):

белеет парус одинокий
в тумане моря голубом


Не Лейден, конечно. И шрифт помельче.

В Сидней-городе, на его биеннале, только что вывесили произведение концептуального искусства. Вывесили на кожаных ремнях:



Автор - итальянец Маурицио Каттелан (Maurizio Cattelan), 1999 г. Исходная лошадь, утверждается, почила от естественных причин. Не от капли ли никотина.

По странному сближению, о маринованной акуле Дамьена Херста мы писали совсем недавно (http://raf-sh.livejournal.com/385504.html).

( Читать дальше... )

А на следующий день мы, человек десять, вернулись в город - и на ночевку перед поездом остановились у одного гостеприимного москвича в старинном доме на Мещанских улицах - из тех домов, где застекленную шахту лифта пристраивают снаружи. С трудом втиснулись в двухкомнатную квартирку - и собирались уже плодотворно пообщаться с давними местными знакомыми, заметными фигурами нашего тогдашнего мира - как одному из наших, тоже "заметной фигуре", захотелось чайку. Весело улыбаясь, он сказал почти-хозяйке дома: "А.," - сказал он, - "как бы нам чайку организовать?" Так же весело улыбаясь (а улыбка ее славилась по всем городам и весям нашего тогдашнего, опять же, мира), обаятельная москвичка произнесла своим мелодичным сценическим голосом: ( Читать дальше... )

Так в небывалом порыве словарного единства мы и просуществовали еще некоторое время, не смущаясь ни сломанной бетономешалкой (компонуя бетон вручную - лопатами - на расстеленных листах жести), ни малыми пайками сельской столовой, ни редкими банными днями, ни разразившимся-таки боевым конфликтом с местными защитниками помеченной территории. Не обнаружив в засыпанных графских подвалах обещанного фольклором клада и прикрыв фронт работ, погрузились мы снова в кузов грузовика и отправились на воссоединение с оставшейся частью отряда. А там и работа была полегче, и трава позеленее, и вечер подлиннее, и речка поближе, и милые наши девушки тут как тут.

И что вы думаете - лексическую свободу как рукой сняло, и освоенный пласт немедленно погрузился в соответствующие глубины. Зовите это самоцензурой, речевым ханжеством, тонким-но-липким культурным слоем... Вот начал набрасывать я данный рассказ, а первая же невиртуальная читательница, подглядев через плечо, сказала: только без морали, пожалуйста.

Ну, значит, без морали. Расскажу-ка я тогда другую историю, она уже лет через шесть случилась. ( Читать дальше... )

К вопросу об обсценной лексике. Дело было после первого курса университета, полагался стройотряд, который и воспоследовал. Две бригады его, состоявшие из одних парней, были отряжены в большое поволжское село - возводить на грандиозных графских развалинах бывшего имения Нессельроде общественный центр со всеми возможными учреждениями, магазинами и клубами, а другие две бригады, смешанного гендерного состава - в другое село, строить новую школу.

Автор оказался в первой группе и изведал все прелести психологии жизнедеятельности малого мужского коллектива, референтность которого он не хотел бы ныне подвергать сомнениям. Прелести были разнообразными: двенадцатичасовой физический (по специальности) труд, запрет на потребление спиртных напитков в рабочие дни, вечерние выходы в местный сельский свет в поисках романтических знакомств, нарочитые тренировки по боксу в освещенных окнах второго этажа с трансляцией изображения на улицу - чтобы обеспечить информационную поддержку по предыдущему пункту, традиционная голубиная охота в восполнение недостатка витальных аминов, и проч.

( Читать дальше... )

Пыхтя над предыдущим (http://raf-sh.livejournal.com/385204.html), резонно вспоминал Огдена Нэша, "Не ухмыляйся - пожалеешь":

...Фрески Микеланджело в Сикстинской капелле настолько бессмертны, что от них люди падают в обморок, если доверять слухам;
Но я ручаюсь, что старик никогда бы не выдал эти фрески, вообрази он только, какое это смехотворное занятие - лежать под потолком кверху брюхом.

(Перевод И. Комаровой, http://www.uspoetry.ru/poem/106)

Есть в этом Клайве Джеймсе что-то от Нэша, есть, несомненно. Сей К. Дж. как-то сказал такую вису: "Ленина заформалинили после смерти, а Брежнева, видимо, до." А тут еще эта неустойчиво-маринованная Хёрстова акула, собственность бедного миллиардера Стива Коэна. Акула, зовомая "Физическая Невозможность Смерти По Мнению Кое-Кого Живого".

Ну вот, зачеркнулся Евгений Орлов, Шарманщик. Прекрасный, талантливый, оригинальный поэт.

______________
P.S.
Он обратно вчеркнулся. That's good.

Виртуально забрел в Каракалпакский государственный музей искусств города Нукуса, к русским художникам XX века: http://www.museum.kr.uz/Russian_arts. Пришлось перечитать и пересмотреть всё. Одни судьбы мастеров культуры чего стоят. И работы незаурядные.

И вспомнилось еще вот это, из старых тетрадей:


Автопортрет, 1919


Пока огонь юродствует в печи,
Мой тезка кисть заносит над палитрой
И, подчиняясь внутреннему ритму,
Пластает кистью мир на кирпичи.

В округлом проявляются углы,
Кувшин готов порезать острым краем,
И складка ткани лезвием играет,
И тени угловатые легли.

И мог бы промолчать иной предмет,
Себя единственным считая центром,
Но чистота несмешанного цвета
Не даст ему в огр́аненной тюрьме

Быть одиноким. И художник сам
Отходит в тень – под притолоку рамы –
И от нее, костлявый и упрямый,
Пространство облекает в голоса…

Вползает холод. И ржаной кирпич –
Модель, натура – Хлебом, пищей пищ
Очнется вдруг у кружки кипятка,
И глохнет кашель в глубине платка.


15.02.1978

...вздумал обвинять всех и вся в жутких обвинениях...