Пораздельно:

точка отсчета (initial point)
долги (tributes)
отсебятина (ad-libbing)
лапидарии (lapidaria)
банальности (platitudes)
барбекю (barbeque)
задумчивая отсебятина (thoughtful ad-libbing) - стихи
переводы (translations)
путешествия-2002 (travel-2002)
путешествия-2003 (travel-2003)
путешествия 2004 (travel-2004)
путешествия 2005 (travel-2005)
путешествия 2006 (travel-2006)
Корея, Тайланд 2006 (korea-thailand-2006)
путешествия 2007 (travel-2007)
путешествия (travel)
заметки на полях (marginalia)
Владимир Лифшиц "Джемс Клиффорд" (clifford)
жить с ПРЕВЕДом (preved)
донна Грация Наси (gracia nasi)
Ремедиос Варо (remedios varo)
Ладо Гудиашвили (lado)
Иван Генералич (generalic)
рисунки М. (m-graphics)


В каждом разделе показывают только сто последних записей, поэтому некоторые разделы подробнее под срезом:

( что есть в дневнике - 2004-2005, стихи - 2004...2007 ... )

Вторая лента цветов швейцарских Альп.

Еще две ленты с альпийскими цветами.
Первая.

Косая сажень в очах.

Идеало убежало.

Непостижимы сферы
Голосемянной флоры.
Чем различатся камни
Пирры, Девкалиона?
Протосемейные ссоры,
Выцветшие манеры,
Охры мазок наскальный,
Кожа - запах лимона.

Мох тенистых расщелин,
Дека, смычок, паутина,
Мраморный жар ладоней,
Над обрывом - рябины.
Всякая страсть невинна,
Властный навек ущербен.
Не открывают тайны
Раковины-спины.


21.07.2008

...И если спросят тебя, что есть самое синее в мире - скажи: горечавка.



Скорее всего, это Gentiana verna, Горечавка весенняя.
05.07.2008

На первой же нашей горной тропе в швейцарских Альпах нашел я пятифранковую монету - кто-то порастрясся на крутом осыпном спуске. Оприходовал ее в качестве талисмана. А через пару дней моя прекрасная остроглазая спутница нашла талисман и себе - монетка в два евро ожидала ее на крутой тропке через тенистый лес - еловый, буковый, березовый.

Мой ответ был несимметричным - на женевской парковке я поднял портмоне с европейской и гельветийской мелочью, своей пересыпающейся миниатюрной тяжестью напоминавший кошель, переданный кардиналом Арманом дю Плесси де Ришелье трактирщику г-ну Бонасье, на всякие нужные государственные дела. Быстрый подсчет в уме дал общую сумму находок в 10 шв. франков и 20 сантимов, что при желании могло бы спонсировать потребление двух полулитровых кружек вполне качественного локального пива.

Но на обратной дороге из Женевы заправочный автомат во время сложного процесса оплаты бессердечно проглотил десятифранковую банкноту, выплюнув в ответ только квитанцию. Случившийся поблизости абориген хладнокровно прокомментировал: сейчас тут закрыто, приезжайте завтра, в понедельник, деньги вам вернут. Но где Женева - и где наша Валь д'Илье, спрашиваю я? Одного горючего сколько пойдет, не говоря уж о драгоценном отпускном времени.

И тут осенило. 20 сантимов - вот что отмерила нам Фортуна на этот раз. И отпустила положенное, итерационным методом. У кого-то я уже такое читал.

Впрочем, полагался и бонус. Через пару дней, поутру, выронил я на паркинге в горах свою любимую противосолнечную панамку, а вечером, вернувшись из похода, успел забрать потерю у мальчишки, который только что поднял ее, затоптанную автомобилями, и разглядывал грязную культовую надпись "Coca-Cola".

В общем, 20 сантимов - это на дозу стирального порошка. Так что все сходится. Чего и вам желаю, по возможности.

( Смотреть монетку... )

Всадницы.



(Fin)

Поле.

Пауль Клее (1879-1940) родился под Берном, жил, в основном, в Германии. Один из славнейших художников европейского авангарда. В 1933-ем причислен нацистами к ведомству "дегенеративного искусства". Вернулся в Швейцарию, где и умер через семь лет.

В мрачных подвалах Центра оборудованы мастерские рисования для посетителей - взрослых и детей. Детское отделение еще пустовало, эдалты же обнаруживали заметную активность. Долго наблюдал за ними через стекло.



( Смотреть дальше... )

Центр Пауля Клее в Берне (Швейцария) - объект архитектурно знаменитый. Построил его итальянский архитектор Ренцо Пьяно, открытие состоялось в 2005 году (http://en.wikipedia.org/wiki/Zentrum_Paul_Klee). Здесь собрано около 40% работ Клее - их общее же число примерно 9 тысяч. Только "Резонный каталог" составляет девять толстенных томов.

Центр расположен на окраине Берна, в большом парке. В центре сейчас выставлена экспозиция "Волшебный сад Пауля Клее", где нас и околдовало.

В залах фотографировать, как водится, нельзя. Остаются некоторые элементы интерьера.



( Смотреть дальше... )

Паулю Клее

выходили в сад зеленый
набираться хлорофилла
разворачивать гербарий
восемнадцатого века

уловительные стёкла
удивительные жизни
утешительные вести
доверительный румянец

лист тускнеет перед снегом
плод краснеет перед плодом
две тычинки с цветоложа
поднимаются смущенно

за дощатую калитку
за соломенный подрамник
за кивание крапивы
за щавелевые дебри

развивайся ход прогрессий
знаменателем сияя
разноцветные спирали
поднимайтесь обнимаясь

за калитку за ограду
по ветвям побегам листьям
в воздух ласково морозный
в пожелтевшие блокноты

горечавкой зверобоем
солнцевласым анемоном
поступиться не умея
не желая говорить


11.07.2008

Утро Дня Взятия Бастилии, памятного нам также и по сугубо личным причинам, в юго-восточной швейцарской окрестности Женевского озера оказалось в этом году дождливым. Решено было посвятить его культурным развлечениям в виде посещения ближнего городка Мартинь́и и музея Fondation Pierre Gionadda - тем более, что там сейчас находится выставка небезызвестного живописца Бальтазара Клоссовского-Бальтюса (Balthasar Kłossowski de Rola known as Balthus).

Представленный Бальтюс оказался на высоте, коллекция пластического искусства в парке вокруг музея - не менее, а после обеда денек стал вполне погожим, и мы продолжили куда-то в горы.

Снимать в музейном зале было нельзя, так что в предложенной ленте наблюдаются творения скульпторских рук, а также парковой и полудикой природы (назвать швейцарскую природу совсем дикой как-то не поднимается клавиатура). Присутствует и гордый город Мартиньи (кстати, собор его - не готический, а неоготический, ему и трехсот-то лет еще не минуло).

Среди творцов местной садово-парковой скульптуры отметим Огюста Родена, Антуана Бурделя, Аристида Майоля, Генри Мура, Макса Эрнста, Хуана Миро, Пьера-Огюста Ренуара и Ришара Гино, Алисию Пенальба, Жана Дюбуффе, Генри Лоренса, Жермена Ришье, Макса Билля, Антуана Понсе, Армана, Сезара, Бранкузи, Жана Арпа, Жана Ипустегю, Эдуардо Шийида, Марка Шагала.

В парке обратите также внимание на индокитайское дерево "Павловния" - вид назван в честь Анны Павловны (1795-1865), Королевы Нидерландской, дочери Павла I - Императора Всероссийского.

Мальчишка, знающий связь слов,
сложил три строчки - и был таков.
Зачем ты, мальчишка, сказал, кому -
"и зло наскучило ему"?
Мальчишка, что бы судьба ни плела,
не видно скучающего зла.
Куда ж ты, куда ты, стой, объясни -
и только потом усни.

5 июля. Маттерхорн (итальянцы зовут его Червино) со стороны Швейцарии. Высота горы 4478 метров над у.м.
Рассмотреть его поближе не удалось - на следующий день мы поднялись по переднему ребру до верхнего убежища (3260 м) в дожде с грозой, потом стояло густое облако, так что до последней станции канатной дороги спускались в густом тумане при видимости метров 10. Хорошо, что у швейцарцев тропы протоптаны и размечены...

По случаю происходящего Д.Р. получил исключительно качественное поздравление, которым горжусь - и не могу не поделиться.


Наивная упрямая отвага -
Когда уже не Байрон, а другой.
Идешь, ничуть не ускоряя шага,
А мир упруго гнется под ногой.

Ах, от скорбей пространство не излечит,
И энтропия набрала разгон.
Подставь скорей, как плечи, песни-речи,
Чтоб Землю удержать еще разок.

Чтоб сохранить движенье орбитальным,
Мой худенький Атлант, - твоя пора.
И ангелы сменили обитанье:
Ах, сколько их на кончике пера!

И можно, можно - под созвучья Рафа -
Жизнь пережить и поле перейти.
Кузнечик мой, ну чем тебе потрафить?
Скачи, лети, - счастливого пути!

(c) d_strekacha

25 июня был 101 год со дня рождения Тарковского Арсения.

***

Тот жил и умер, та жила
И умерла, и эти жили
И умерли; к одной могиле
Другая плотно прилегла.

Земля прозрачнее стекла,
И видно в ней, кого убили
И кто убил: на мертвой пыли
Горит печать добра и зла.

Поверх земли мятутся тени
Сошедших в землю поколений;
Им не уйти бы никуда
Из наших рук от самосуда,
Когда б такого же суда
Не ждали мы невесть откуда.

Арсений Тарковский, 1907-1989

Если идти за корнями "люблю", "убью",
за бытованием, чередованием звуков,
можно ретроспективно застать в раю
шорохи выноса к бою щитов и луков,

или - что у них было - рубил, дубин,
шкур в колтунах, не тертых еще квасцами,
слово затылком помнит: убил, любил -
словно волчица сцеженными сосцами.

Слово - суставчатый остов, оно - обезьяний ген,
перебирай - по-друзски - стертые чётки:
что случалось, сочилось, кого уводили в плен,
скорбные гати, бегств от голода метки.

Множащейся дрозофилы от века белы глаза,
слово устало, сникло, подвяли звуки,
стало можно - кажется, было тогда нельзя,
луки, копья, серпы, тамбурины, луки...

Сводится всё к тому, что оно идет
в сторону моря, туда, где фонемы немы.
Вёсел ряды, на закат нажимает флот,
брызги звуков слизнешь - припомнишь: триремы.

Перетекает язык в язык, словарь в словарь,
розы - в розы, язвы, понятно, в язвы.
Что повторят, токуя, тетерева,
что на бесшумной ноте промолвят язи?

Рей, виноградная кисть, как герольдов флажок,
вызов труби, рожка безумная глотка.
Рваная рана. Факел поднес, прижег.
Это за словом, кажется, третья ходка.


16.06.2008

И неплохой вроде бы перевод, а все же...

Он ощущал тяжесть двустволки, которую нес на плече, придерживая рукой дуло, и вкус гальки во рту.

Но даже говоря о другом, нельзя не заметить: насчет поесть папаша Хэм всегда был специалистом, даже в мелочах.

...В то утро на завтрак они заказали brioche, красное малиновое варенье, яйца с кружочками масла, которое таяло, когда они подсаливали и посыпали их молотым перцем.

Согласен.

И давно ли миндальная вьюга мела,
а теперь белизна поредела.
Ты кому-то мила, Филомела, мила,
ты кому-то мила, Филомела.

То сестра, то наперстница праздных затей,
рассыпатель серебряной дроби...
Упирайся, потей, записной грамотей,
настрочи мимолетной зазнобе.

Неурочного часа остыла зола,
ни на йоту согреть не успела.
Пустота за плечом, трепетанье крыла -
это ты, это ты, Филомела.

Дом, устало-малиновым крытый листом,
на отшибе. Хозяева строги.
И с шипастым кустом за горбатым мостом
Ты бормочешь свои диалоги.

Костяной язычок, золоченый зрачок,
ты пернатую шкурку надела,
чиркнешь где-то поблизости, снова молчок -
прилети, промелькни, Филомела.


26.06.2008

Мистер Улитка и миссис Медянка
Вышли в четыре из местного банка,

Миссис Медянка и мистер Улитка
К речке прохладной направились прытко.

Мистер Улитка сказал ей: Медянка
Вы так прекрасны, зачем вам огранка!

Миссис Медянка и мистер Улитка
Приняли п́о сто дурного напитка.

Счастлив Улитка, довольна Медянка,
Четверть часа продолжалась гулянка...

Миссис Медянка и мистер Улитка
Грустно заметили: вот и калитка.


09.03.2008

Разве мы верим речам? Ведь никто на доверил бы нынче
Двести монет Цицерону, когда бы не перстень блестящий.


(Сатиры, VII, Перевод Д.С. Недовича)

Сегодня 60 лет со дня рождения Владимира Ланцберга (1948-2005).

Пора бы посмотреть на Маттерхорн (он же Черв́ино) с северной стороны. Только тьфу-тьфу-тьфу.
А пока - вот он с юга. Со всеми аттрибутами.

Что ни рабочий день, утром проезжаю по широкой тельавивской улице имени одного из городских мэров, Исраэля Рокаха. На разделяющей полосе на фонарных столбах давно уже висят постеры с чуть шаржированными портретами каких-то людей, а рядом - по паре строк на языке иврит. Одно из этих изображений поразительно напоминает известный портрет Лермонтова Михаила Юрьевича в красном лейб-гусарском мундире, работы Заболотского.

И вот на днях мы притормозили из-за пробки как раз перед этим столбом, и я успел прочесть. Цитирую (но перевожу):

белеет парус одинокий
в тумане моря голубом


Не Лейден, конечно. И шрифт помельче.

Не взяв ни одну из сторон, поссоришься с обеими.

В Сидней-городе, на его биеннале, только что вывесили произведение концептуального искусства. Вывесили на кожаных ремнях:



Автор - итальянец Маурицио Каттелан (Maurizio Cattelan), 1999 г. Исходная лошадь, утверждается, почила от естественных причин. Не от капли ли никотина.

По странному сближению, о маринованной акуле Дамьена Херста мы писали совсем недавно (http://raf-sh.livejournal.com/385504.html).

( Читать дальше... )

А на следующий день мы, человек десять, вернулись в город - и на ночевку перед поездом остановились у одного гостеприимного москвича в старинном доме на Мещанских улицах - из тех домов, где застекленную шахту лифта пристраивают снаружи. С трудом втиснулись в двухкомнатную квартирку - и собирались уже плодотворно пообщаться с давними местными знакомыми, заметными фигурами нашего тогдашнего мира - как одному из наших, тоже "заметной фигуре", захотелось чайку. Весело улыбаясь, он сказал почти-хозяйке дома: "А.," - сказал он, - "как бы нам чайку организовать?" Так же весело улыбаясь (а улыбка ее славилась по всем городам и весям нашего тогдашнего, опять же, мира), обаятельная москвичка произнесла своим мелодичным сценическим голосом: ( Читать дальше... )

Так в небывалом порыве словарного единства мы и просуществовали еще некоторое время, не смущаясь ни сломанной бетономешалкой (компонуя бетон вручную - лопатами - на расстеленных листах жести), ни малыми пайками сельской столовой, ни редкими банными днями, ни разразившимся-таки боевым конфликтом с местными защитниками помеченной территории. Не обнаружив в засыпанных графских подвалах обещанного фольклором клада и прикрыв фронт работ, погрузились мы снова в кузов грузовика и отправились на воссоединение с оставшейся частью отряда. А там и работа была полегче, и трава позеленее, и вечер подлиннее, и речка поближе, и милые наши девушки тут как тут.

И что вы думаете - лексическую свободу как рукой сняло, и освоенный пласт немедленно погрузился в соответствующие глубины. Зовите это самоцензурой, речевым ханжеством, тонким-но-липким культурным слоем... Вот начал набрасывать я данный рассказ, а первая же невиртуальная читательница, подглядев через плечо, сказала: только без морали, пожалуйста.

Ну, значит, без морали. Расскажу-ка я тогда другую историю, она уже лет через шесть случилась. ( Читать дальше... )

К вопросу об обсценной лексике. Дело было после первого курса университета, полагался стройотряд, который и воспоследовал. Две бригады его, состоявшие из одних парней, были отряжены в большое поволжское село - возводить на грандиозных графских развалинах бывшего имения Нессельроде общественный центр со всеми возможными учреждениями, магазинами и клубами, а другие две бригады, смешанного гендерного состава - в другое село, строить новую школу.

Автор оказался в первой группе и изведал все прелести психологии жизнедеятельности малого мужского коллектива, референтность которого он не хотел бы ныне подвергать сомнениям. Прелести были разнообразными: двенадцатичасовой физический (по специальности) труд, запрет на потребление спиртных напитков в рабочие дни, вечерние выходы в местный сельский свет в поисках романтических знакомств, нарочитые тренировки по боксу в освещенных окнах второго этажа с трансляцией изображения на улицу - чтобы обеспечить информационную поддержку по предыдущему пункту, традиционная голубиная охота в восполнение недостатка витальных аминов, и проч.

( Читать дальше... )

Благодаря http://avvas.livejournal.com/2674409.html и приведенной там ссылке
http://www.itogi.ru/Paper2008.nsf/Article/Itogi_2008_06_13_23_1300.html -
вспомнил свое, из неопубликовАнного. Нижеследует.


Памяти Грозного


Шевеля забытые преданья,
Мы заполним пустоту пустот:
Царь Иван добьется оправданья,
Если здесь сообщника найдет.

Всё ему простится и вменится
Не в вину – в заслугу из заслуг,
Надо лишь трудиться не лениться
И поглубже загонять свой плуг.

Дело не в добре и не в пороке,
Огибать их надо за версту…
Нет уроков. Есть одни упреки –
Не повиснуть им на вороту.


17.02.1985

Раненый

– Дай мне платок, сестрица,
я ранен, я тяжко ранен.
– Какой ты платок пожелаешь –
цвета розы, оливок?
– Расшитый платок, сестричка,
четыре угла, и в каждом
гладью – твое сердечко.


( Оригинал. Rafael Alberti... )

I

Тихо Браге, Тихо Браге,
собери свои бумаги,
приспусти на башне флаги -
сякнет верный датский грант. -
Преисполнившись отваги,
обнови чужие саги -
будешь эмигрантом в Праге
конвертировать талант.

Тихо Браге не соперник
Птолемей, Гиппарх, Коперник
(Т. Л. Щепкиной-Куперник
не соперник Пастернак). -
Зодиак, судьба, харизма...
Вот что важно - линза, призма,
геогелиоцентризма
каждый признак, каждый знак.

Где мосты ласкает Влтава,
ты оспоришь право нрава -
вновь тебя окормит слава,
примет старый Пражский Град -
там в часы ночной прогулки
звезды ярки, своды гулки,
небо вертится на втулке,
крылья ангелов скрипят.

( Читать дальше... )